Место которого нет
ПравославиеСвятитель Стефан Пермский был сыном Устюжского причетника Симеона и Марии. Когда Марии было только три года, святой блаженный Прокопий Устюжский [223] предсказал о рождении от нее великого святителя. По всей вероятности, годом рождения его можно считать 1340 год.
С детства Стефан отличался необыкновенными способностями: через год после начала учения он стал канонархом и чтецом при церкви, где служил его отец.
Вместе с тем, зрела в нем жажда Богоугождения. Он рано поступил в Ростовский монастырь святого Григория Богослова и принял монашество от игумена Максима.
Епископом Ростовским Арсением [224] был поставлен во диакона. Через несколько лет, по благословению Всероссийского митрополита Михаила, прозванного Митяем [225], он был рукоположен Коломенским епископом Герасимом во пресвитера Будучи в монастыре, в свободное от трудов по послушанию время, он занимался изучением Священного Писания и греческого языка. Здесь же зародилась в его сердце мысль о просвещении христианством язычников-зырян [226], живших в Пермской земле.
Для этого он основательно изучил пермский, то есть, зырянский язык и перевел на него священные книги с греческого. Азбуку он составил сам, пользуясь денежными знаками зырян, которые вырезались на палочках.
Будучи послушным сыном Церкви, не начинающим ни одного важного дела без разрешения духовных властей, святой Стефан отправился в Москву. Управлявший тогда Московской митрополией епископ Герасим благословил его и дал ему необходимую церковную утварь, частицы святых мощей, антиминсы, святое миро и все необходимое для устройства церкви, а великий князь — охранные грамоты.
Проповедь христианства в зырянской земле продвигалась медленно. Язычники много раз пытались убить его, но их сдерживал страх навести на себя гнев московского князя, от которого у Стефана были эти охранные грамоты. Он же старался не пропустить ни одного собрания людей, чтобы не выступить перед ними с проповедью.
Со временем язычники сами стали приходить к нему для собеседований-прений о вере. Они не понимали его кротости, объясняли ее хитростью, и не знали, что с ним делать.
Однажды святой Стефан сжег чтимую ими кумирню, сел около нее и стал ждать, что будет дальше, творя про себя молитву.
Сбежались разъяренные язычники с топорами и хотели броситься на него, но внезапно, по таинственному действию Божественной силы, ярость их пресеклась, и они стали внимать его проповеди.
Юная Пермская Церковь росла. Первый храм на этой земле святой Стефан устроил близ устья реки Выми, впадающей в большую реку Вычегду, и посвятил Благовещению Пресвятой Богородицы. Впоследствии на этом месте была устроена обитель.
Благодать Божия коснулась языческих сердец и они толпами стали приходить к святому Стефану, прося у него крещения. Новые христиане уничтожили кумирни и идолов, которым язычники приносили в дар звериные шкуры, обвив их полотнами. Согласно языческой вере, тот, кто коснется этих даров, должен заболеть. Но святой Стефан безбоязненно уничтожал эти дары, а полотна отдавал своему служителю на онучи, для посрамления идолов. Народ изумлялся и радовался, что он не терпит при этом никакого вреда.
Старый чародей Памой стал упрекать народ за то, что он оставляет древнее верование и слушается молодого христианина. Народ справедливо отвечал ему: «Ступай, препирайся с ним, а не с нами». Чародей предложил святому Стефану испытать огнем и водой, чья вера лучше. Проповедник ответил ему:
— Ты захотел то, что превышает смиренные мои силы, но я надеюсь на щедроты и милость Всесильного Бога, и да утвердится этим чудом в вере предстоящий народ, а ты да посрамишься со своими бесами, на которых надеешься.
Он приказал зажечь хижину и, помолясь, с воздетыми руками обратился к народу с просьбой о молитве. Затем сказал кудеснику:
— Пойдем вместе, взявшись за руки, как обещали. Но чародей испугался и не хотел идти. Стефан потащил его за одежду. Тот упирался, лег на землю, вопил. Народ с досады кричал ему, чтобы он шел в огонь, как сам придумал. Он так и не пошел.
Приступили к испытанию водой. На реке прорубили две проруби: в одну противники должны были войти, из другой выйти. Но кудесник ни за что не хотел идти под лед. Народ за такое его поведение требовал ему смерти, но святой Стефан спас его и велел ему лишь навсегда уйти из Пермской земли. Больше о нем никто ничего не слышал.
Вскоре Пермская Церковь умножилась настолько, что для верующих возникла нужда в особом епископе, тем более, что за дальностью расстояния очень неудобно было посылать ставленников во священство к московскому митрополиту. Далекая Пермь настолько же отстоит от Москвы, насколько Москва — от Царьграда.
После предварительного совещания с пасомыми преподобный Стефан отправился в Москву к великому князю Димитрию Иоанновичу и к митрополиту Пимену. Он сообщил им обо всем, что совершилось в последние годы в Пермской земле, и просил дать ей епископа.
Великий князь, митрополит с епископами и освященным Собором обсудили просьбу святого Стефана, нашли ее справедливой и решили его самого и поставить епископом Пермским. В 1383 году святой Стефан был рукоположен во епископа.
Возвратившись в свою новоучрежденную епархию, он доставил верующим великую радость. Продолжая свои труды, он дал основание просвещению Пермской земли, воздвиг много церквей и монастырей. При храмах он завел училища для будущих клириков и сам обучал их. Святитель особо заботился о бедных и несчастных. Он добился уменьшения податей и избавил свою паству от притеснения властей. Когда в Перми был голод, он ездил за хлебом и раздавал его населению даром.
Скончался святитель Стефан 26 апреля 1396 года, в Москве, во время поездки по церковным делам, и был погребен в Кремле, в церкви Спаса на Бору [227].
При его погребении присутствовали князья, бояре, митрополит со всеми духовными чинами и множество народа.
В конце своего творения «Плач земли Пермской» инок Епифаний в таких словах изображает горе паствы святителя Стефана:
«Если бы мы потеряли злато или серебро, то и другое обрели бы вместо потерянного, а лишившись тебя, мы такого не найдем!... Зачем отпускали мы тебя в Москву, где почил ты? Лучше бы было, если бы гроб твой находился в земле нашей, и перед очами нашими. Тогда великое было бы нам утешение сиротству нашему. Как к живому приходили бы мы к тебе и просили бы у тебя благословение... За что обидела нас Москва? Это ли ее правда? Она имеет у себя митрополитов и святителей, а у нас был один епископ, и того к себе взяла, и ныне мы не имеем даже гроба епископского. Один был у нас епископ, он же был нам и законодатель, и креститель, и апостол, и проповедник, и исповедник...».
Тропарь, глас 4
Божественным желанием от юного возраста, Стефане премудре, разжегся, ярем Христов взял если, и людей оляденевмая древле неверием сердца. Божественное семя в них сеяв, евангельски духовно породил еси. Темже преславшую твою память почитающе, молим тя: моли, Егоже проповедал еси, да спасет души наша.
