Место которого нет
ПравославиеВ один из дней, когда александрийский патриарший престол занимал патриарх Иоанн Милостивый [63], из монастыря преподобного Сирида в Александрию пришел инок по имени Виталий. Этот почтенный старец шестидесяти лет от роду избрал себе такой подвиг или род жизни, который для людей, видящих в человеке только внешнее, казался нечистым и греховным.
Желая тайно обращать к покаянию грешников и людей нечестивых, он сам в расхожем мнении людей казался грешником и нечестивцем.
Он составил себе список всех блудниц, живших в Александрии и о каждой из них особо усердно молился Богу, чтобы Он отклонил их от их греховной жизни. Каждый день старец с раннего утра нанимался на работу и за свой от рассвета до заката рабочий день получал двенадцать медных монет.
На одну монету он покупал себе бобов и после заката съедал их. Это после целодневного труда, во время которого он строго постился! Затем, придя в публичный дом, остальные деньги отдавал какой-либо блуднице, говоря:
— Умоляю тебя, за эти деньги всю эту ночь соблюсти себя в чистоте, не совершая ни с кем греха.
После этого он затворялся с ней в ее комнате. Она спала на своей постели, а старец, став в углу, всю ночь пребывал в молитве за нее, без сна, тихо читая псалмы Давида. Наутро, уходя от нее, он умолял ее никому не рассказывать о том, что произошло.
Так поступал он долгое время, во все дни трудясь в посте, а ночью посещая блудниц и пребывая у них без сна в молитвах. Каждую ночь он ходил к другой, пока, обойдя всех, снова не начинал с первой.
Некоторые из блудниц, пристыженные таким подвигом Виталия, сами вставали на молитву вместе с ним. Святой убеждал таких покаяться, описывая им Страшный Суд и судьбы в вечной жизни праведников и грешников. Он утешал и воодушевлял их бесконечным милосердием Божиим и надеждой на прощение.
И многие из них оставляли свою прежнюю греховную жизнь и выходили замуж, вступали в законный брак. Некоторые же, желая совершенной чистоты, поступали в женские монастыри и там, в посте и молитве, в слезах и трудах проводили свою жизнь.
Другие в миру проживали без мужа в чистоте, питаясь плодами трудов рук своих.
Иногда кое-кто из блудниц не выдерживал просьбы преподобного о молчании относительно его миссии в публичном доме, и тогда открывалась его непорочная жизнь, но, по молитвам святого, такие обычно наказывались одержимостью, видя которую, другие женщины приходили в страх и не дерзали что-либо открывать людям о святости жизни преподобного Виталия.
Народ же весьма своеобразно толковал наказание болтливых женщин:
— Видишь, — говорили они им, — как воздает тебе Бог за то, что ты сначала говорила, что этот монах входит к вам не для блуда: вот, ясно открывается, что он блудник.
И многие соблазнялись о нем, и укоряли его:
— Ступай, окаянный, тебя ожидают блудницы, — и часто плевали ему в лицо.
Святой же, претерпевая поношение с кротостью, радовался, слыша брань и обличения от людей, духом утешаясь тому, что люди считают его грешником. Иногда он даже говорил таким людям:
— Разве я не имею тела, как и все люди? Разве Бог монахов создал бесплотными? Поистине и монахи такие же люди. Некоторые советовали ему:
— Отец, возьми себе одну из блудниц в жены и сними монашескую рясу, чтобы не хулилось через тебя монашество. Он же, как бы сердясь, отвечал им:
— Не желаю вас слушать. Что хорошего мне взять себе жену и заботиться о ней, о детях, о доме и все дни проводить в заботах и трудах? Зачем вы осуждаете меня? Ведь вам придется отвечать за меня пред Богом. Заботьтесь каждый о себе, а меня оставьте. Есть один Судия всех. Бог, Который и воздаст каждому по делам его.
Так преподобный Виталий утаивал свою истинную жизнь и свою добродетель от людей.
Некоторые из клириков оклеветали его перед патриархом Александрийским Иоанном Милостивым, говоря, что один старец соблазняет весь город, каждую ночь посещая дома блудниц. Но святейший патриарх не поверил клеветникам, так как у него уже был опыт, когда они ввели его в заблуждение и оклеветали одного невинного целомудренного и святого инока, оказавшегося евнухом [64], и он, поверив им, предал праведного побоям. Помня тот случай, патриарх сказал им:
— Перестаньте осуждать, а особенно не осуждайте иноков. Разве вы не знаете, что произошло на Первом Вселенском Соборе [65], когда блаженной памяти императору Константину Великому [66] некоторые из епископов и клириков отдали написанные друг на друга доносы о грехах? Император повелел принести зажженную свечу, сжег их писания, даже не прочитав их, и при этом сказал: «Если бы я своими собственными глазами увидел епископа или инока, совершающих грех, то покрыл бы такового своей одеждой, дабы никто не увидал его согрешающим».
Преподобный же Виталий тем временем продолжал заботиться о спасении грешных душ, и никто не знал о его глубокой добродетельной жизни до самой его кончины.
Однажды, когда преподобный на рассвете выходил из дома блудниц, его встретил один юноша-блудник, который как раз шел к блудницам. Увидев Виталия, юноша сильно ударил его по щеке и сказал:
— Окаянный и нечестивый, доколе ты не покаешься и не отстанешь от своей нечистой жизни, чтобы еще более не было поругано тобою имя Христово?
Святой ответил:
— Поверь мне, человек, что за меня, смиренного, получишь и ты удар по щеке, такой, что сбежится вся Александрия на твой крик.
Спустя некоторое время преподобный Виталий заключился в своей малой и тесной келии, которую он построил около ворот, называемых «Солнечными», и там с миром отошел ко Господу. Никто в городе не знал об этом.
А к юноше, ударившему преподобного старца, явился бес в виде страшного черного эфиопа и, сильно ударив его по щеке, сказал:
— Прими удар, который прислал тебе монах Виталий. И в этот момент юношу охватило беснование. Упав на землю, он валялся по ней в исступлении, так что изо рта его шла пена. При этом, он рвал на себе одежду и кричал так громко, что жители всей Александрии сбежались посмотреть на происходящее. По прошествии нескольких часов, немного придя в себя, юноша поспешил к келии Виталия. Народ — за ним. По дороге юноша не переставал взывать:
— Помилуй меня, раб Божий, что я согрешил против тебя, сильно оскорбив тебя ударом по щеке. Теперь я, по твоему предсказанию, получил достойное возмездие.
Когда юноша приблизился к келии старца, бес опять свалил его на землю. Придя в себя, он начал рассказывать народу, как он ударил по щеке старца и как тот предсказал ему, что он получит возмездие за это. Затем постучали в дверь келии старца, но не получили никакого ответа. Когда же сломали дверь, то увидали его стоящим посреди келии на коленях, как бы молящимся, хотя душа его уже отошла ко Господу. В руке своей он держал хартию, на которой было написано:
«Мужи александрийские! Не осуждайте прежде времени, пока не придет Господь, Праведный Судия».
В эти минуты сюда пришла одна бесноватая женщина, которая ранее пыталась рассказать людям о святой жизни Виталия, о чем говорилось выше. Она пришла, извещенная о кончине преподобного ангелом, прикоснулась к честным его останкам и тотчас получила исцеление. Точно так же начали получать исцеления многие слепые и хромые. Достаточно было прикоснуться к телу святого.
Услышав о преставлении преподобного, все те женщины, которых он своими увещаниями обратил к раскаянию в своих грехах, с зажженными свечами и лампадами стеклись к его гробу, плача и скорбя о своем отце и учителе.
При этом они вслух рассказывали о добродетели старца, который не прикоснулся ни к одной из них даже своей рукой, который приходил к ним не за греховными утехами, а чтобы спасти их.
Народ, услышав их рассказ, разгневался на них и говорил:
— Зачем же вы скрывали от нас святость жизни сего честного старца, ибо мы, находясь в неведении, много грешили против него, осуждая и укоряя его?
Женщины отвечали на укоры народа так:
— Мы боялись, потому что сей старец с великими клятвами запрещал нам кому-либо рассказывать об его жизни, и лишь только одна из наших подруг начала рассказывать его тайну людям, то пришла в бешенство. Посему каждая из нас, боясь такого наказания, молчала.
Народ весьма дивился рабу Божию, так смиренно утаившему святость своей жизни от людей. Они укоряли друг друга, стыдясь того, что осуждали такого угодника и причиняли ему обиды и оскорбления.
Когда обо всем происшедшем дошла весть до патриарха Иоанна Милостивого, он со всем своим клиром пришел к келии старца и, увидав вышеупомянутое письмо, в котором старец увещевал не осуждать его, а также совершающиеся чудеса, сказал тем клирикам, которые доносили ему клеветы на преподобного:
— Видите, если бы я поверил вашим словам и оскорбил бы невинного святого старца, то и я получил бы удары по лицу, подобно тому, как получил их оклеветавший его юноша. Но я, смиренный, благодарю Бога за то, что не послушал ваших доносов и тем избег греха и отмщения.
Клеветники были посрамлены и пристыжены. После этого патриарх, взяв честные останки преподобного Виталия, пронес их через весь город и в присутствии всех покаявшихся во грехах женщин, плакавших и рыдавших, с честью предал их погребению.
Тот же юноша, который оскорбил святого Виталия, впоследствии отрекся от мира и сделался монахом. И многие из жителей Александрии, наученные добродетельной жизнью Виталия и его завещанием, положили себе за правило никогда никого не осуждать.