Место которого нет
ПравославиеВеликий князь Георгий (Юрий) Всеволодович [75] был третьим сыном великого князя Всеволода III Георгиевича, по прозванию Большое Гнездо и княгини Марии Шварновны.
Он родился 26 ноября 1187 года в городе Суздале и по желанию отца получил имя деда. Когда ему исполнилось 19 лет, его мать, сильно заболев, постриглась в монастыре Пресвятой Богородицы во Владимире на Клязьме, и Георгий провожал свою мать до обители. Через несколько дней она скончалась. Для Георгия это была невосполнимая утрата, он пользовался особой ее любовью.
В 1211 году князь Георгий вступает в брак с дочерью Киевского князя Всеволода Святославича Чермного, родной сестрой святого благоверного князя Михаила Черниговского [76] От этого брака князь Георгий имел трех сыновей: Всеволода, Мстислава и Владимира.
На границе XII-XIII веков, когда жил благоверный князь Георгий. Русская земля сильно страдала от междоусобий удельных князей, между которых она была разделена. Отец Георгия, великий князь Всеволод III пытался достигнуть объединения, за свои заслуги получил имя Великого Всеволода, однако не был в состоянии прекратить удельную вражду и при своей жизни не раз привлекал детей своих к участию в междоусобной борьбе.
Молодой Георгий в первый раз выступает в истории действующим вместе с отцом и братьями в осаде Пронска в 1207 году. В следующем году Георгий-Всеволодович отражал нападение прежнего пронского князя Михаила и двоюродного его брата Изяслава на московские волости великого князя, действовал потом против мятежных новгородцев.
В 1212 году великий князь Всеволод стал изнемогать и захотел при жизни определить своих сыновей, которых у него в то время оставалось шестеро: Константин, Георгий, Ярослав, Святослав, Владимир и Иоанн. Он послал за старшим, Константином, княжившим в Ростове, желая дать ему после себя стольный город Владимир, а в Ростове посадить Георгия. Но Константин не согласился на такое распоряжение и ответил отцу:
«Если хочешь сделать меня старшим, то дай мне начальный город Ростов и к нему Владимир, или, если тебе так угодно, дай мне Владимир и к нему Ростов».
Всеволод, посоветовавшись с боярами и епископом Иоанном, решил наказать непослушного Константина — отдать старшинство Георгию. 14 апреля 1212 года на 64 году жизни Всеволод скончался. Константин оскорбился на Георгия и «воздвиже брови своя со гневом».
Так сделался великим князем Владимирским Георгий Всеволодович, получивший в наследие неустроенную землю, борьбу городов и князей и нерасположение обиженного старшего брата.
Уже в следующем году Константин, недовольный потерей старшинства, возбудил всю землю Суздальскую и поднял восстание на брата Георгия. Остальные братья тоже приняли участие в междоусобии. Собранные ими войска сошлись под Ростовом у реки Ишни.
На этот раз братья помирились и разошлись по своим городам без битвы, так как великий князь, сильный миролюбием и предусмотрительностью, сумел избежать кровопролития.
В другой раз усобицу начал Владимир Всеволодович, бежавший из своего города Юрьева Польского сперва в Волок [77], а оттуда в Москву, чтобы отнять эти города у Георгия. На стороне последнего стал брат Ярослав. Полки Владимира были изгнаны дмитровцами, до большой битвы не дошло, великий князь не пожелал мстить нападавшему, и братья опять помирились.
Князь Ярослав рассорился с новгородцами, которые взяли себе князем храброго Мстислава Мстиславича Удалого. Воз. никла новая усобица, в которой Георгий Всеволодович дол. жен был поддержать Ярослава, а с новгородцами соединились псковичи, смоленчане и все сторонники князя Константина Ростовского.
В апреле 1216 года произошла Липицкая битва [78], в которой великий князь и его союзники были разбиты полностью, и Георгию пришлось уступить первенство брату Константину. Уходя из Владимира в Радилов городок на Волге [79], Георгий Всеволодович молился у отцовского гроба и со слезами говорил: «Суди Бог брату моему Ярославу, что довел меня до этого».
В 1217 году Георгий Всеволодович получил от брата Константина предложение взять княжение в Суздале, а когда 2 февраля 1218 года великий князь Константин скончался, то следующий за ним по старшинству Георгий Всеволодович возвратился на великокняжеский стол, который занимал до своей страдальческой кончины.
Отмеченные выше черты смутного состояния Руси выступали во всей силе в течение дальнейшего правления Георгия Всеволодовича и привели государство к страшной трагедии, известной под именем монгольского (татарского) ига.
Новгородская вольница причиняла великому князю великие заботы и отвлекала его силы на бесплодную внутреннюю борьбу. По просьбе новгородцев он неоднократно посылал им в правители то сына своего Всеволода, то шурина своего — святого князя Михаила Черниговского, сам был вынужден идти походом на земли новгородские и занять своими полками Торжок [80]. Порядка в Новгороде достигнуть, тем не менее, не удалось.
Между тем, государство терпело немало несчастий от набегов восточных соседей — камских болгар и мордвы [81]. В большом походе против болгар в 1220 году, по предложению великого князя, приняли участие брат его Ярослав, княживший в Переславле, племянник Васильке Константинович из Ростова, Муромский князь Святослав Давидович и другие. Поход был удачный, но утомительный. Чтобы закрепить достигнутые успехи, великий князь основал (в 1221 году) в устье Оки крепость — город Нижний Новгород. Заложен был город на мордовской земле, а потому после 1221 года должны были возникнуть и возникли особенно враждебные действия со стороны мордвы.
В 1229 году мордва приходила с князем своим Пургасом к самому Нижнему Новгороду и успела сжечь устроенные здесь Богородицкий монастырь и загородную церковь. Продолжалась борьба и с болгарами. Но главные заботы великого князя Георгия вызывались внутренней враждой князей. Великому князю Владимирскому приходилось вести войну с Черниговом и всячески умиротворять беспокойного брата Ярослава. Главным поводом к раздору был тот же Новгород, где враждовали стороны Михаила Черниговского и суздальская.
Ярослав, под тем предлогом, будто Георгий Всеволодович продолжает поддерживать Михаила в Новгороде, возбудил против великого князя его племянников Константиновичей — Василька, Всеволода и Владимира. В 1229 году Георгий Всеволодович собирал к себе во Владимир недовольных родственников и пытался успокоить их.
По этой причине возмутился Михаил Черниговский, и вместе с князем Владимиром Киевским он двинулся на волынских князей Даниила и Василька Романовичей, бывших в близком родстве с великим князем, выдавшим за Василька свою дочь.
Поход в черниговские волости, не сопровождавшийся кстати, ни битвами, ни победами, не увеличил ни русской военной силы, ни единодушия князей русских, против которых уже стоял вблизи страшный враг — Монголия.
Еще под 1229 годом наши летописи упоминают, что саксины и половцы прибежали с низовьев Волги к болгарам, гонимые татарами, прибежали и сторожа болгарские, разбитые татарами на реке Яике. В 1236 году 300000 татар под начальством Батыя вошли в землю болгарскую, сожгли город Великие Болгары [82], истребили всех жителей и опустошили землю. А в следующем году лесной стороной с востока татары явились и в пределах рязанских. Князья рязанские, не допуская татар к городам, отправились к ним навстречу в Воронеж и объявили: «Когда никого из нас не останется, тогда все будет ваше».
Этот предательский шаг не спас ни их, ни государство. Разрозненные уделы один за другим были покорены врагом, не встретившим объединенного отпора всей Русской земли.
Крайне тяжело, вероятно, было на душе у великого князя, посвятившего всю жизнь свою объединению и внутреннему миру, и теперь, перед страшной опасностью, видевшего Русскую землю разделенной и обессиленной. Рязань сожжена Пришла очередь и стольному Владимиру. Опустошив Рязанскую землю, татары двинулись к Коломне.
Здесь дожидался их сын великого князя Всеволод с беглым рязанским князем Романом и воеводой Иеремией Глебовичем. После жестокой битвы великокняжеское войско потерпело поражение. В числе убитых были князь Роман и воевода Иеремия, а Всеволод Георгиевич успел спастись с малой дружиной бегством во Владимир.
Татары шли дальше. Взяли Москву, где убили воеводу Филиппа Няньку, захватили князя Владимира Георгиевича и направились с ним к Владимиру. Великий князь оставил здесь своих сыновей Всеволода и Мстислава с воеводой Петром Ослядуковичем, а сам с тремя племянниками — Константиновичами — поехал на Волгу и стал на реке Сити [83], потом, оставив здесь воеводу Жирослава Михайловича, отправился по окрестным волостям собирать ратных людей, поджидал и братьев — Ярослава и Святослава.
Между тем, татары быстро двигались вперед. Скоро к великому князю на Сить принесена была страшная весть: его сын князь Владимир убит. Другой — князь Всеволод, поняв, что силой города не отстоять, вышел к Батыю с дарами и был также умерщвлен. Мстислав с частью жителей пытался укрыться в старом городе и был убит татарами.
Епископ Митрофан, великая княгиня с дочерью, снохами и внучатами, другие княгини со множеством бояр и простых людей заперлись в Успенском соборе, на хорах. Татары выбили двери, церковь ограбили, а бывших там сожгли вместе с церковью. Перед смертью многие приняли иноческий постриг от епископа Митрофана. Выслушав скорбную повесть, великий князь заплакал.
«Господи, Боже мой! — взывал он. — Испытание, Тобою ниспосланное, тяжело мне! Ты лишил меня, как некогда Нова, лишил всего, что у меня было. Жена и дети мои погибли. Взяты Тобою и люди, вверенные Тобою же моей державе. Что же делать мне? Согрешили мы пред Тобою, Господи, и Ты смирил нас. Праведен Ты, Господи, и правы суды Твои о нас. Но эта кровь множества людей, неповинных в наших грехах? Господи, Господи! Не лишай и меня грешного и недостойного Твоего участия в их славе, сподоби и меня пострадать со Христом, как они пострадали, ради имени Твоего святого, Отца и Сына и Святого Духа. Но да будет воля Твоя святая, яко благословен еси во веки. Аминь».
Молитва укрепила его, и князь стал спокойно готовиться к битве и к смерти. Воевода Дорожа с трехтысячным отрядом был послан разузнать о неприятеле, но он скоро возвратился и донес, что татары уже обошли русское войско кругом. Тогда князь сел на коня и вместе с братом Святославом и тремя племянниками выступил против врагов.
Произошла страшная битва, русские полки побежали, и великий князь был убит. Татары отсекли ему голову. Молитва его была услышана, он пал как добрый воин, как мученик за веру и Русь православную.
Как буря пронеслось вражеское войско, оставив за собой поле, покрытое трупами. Некоторое время спустя возвращался с Белоозера к своей пастве Ростовский епископ Кирилл [84] Путь его лежал недалеко от реки Сити. Архипастырь заехал туда, чтобы вознести свои молитвы к Богу об упокоении душ за веру и отечество павших воинов. Среди множества мертвых тел святитель узнал по великокняжескому одеянию тело великого князя Георгия, но туловище его лежало без головы.
С благоговением взял он тело князя, принес его в Ростов и здесь, при великом плаче народа, отпев обычные погребальные пения, похоронил его в соборном Богородичном храме. Через некоторое время была найдена и голова князя-страдальца, принесена в Ростов и приложена к телу.
Новый великий князь, брат почившего, Ярослав Всеволодович [85], устроившись во Владимире, очистив от трупов и возобновив церкви, в 1239 году послал в Ростов за телом благоверного Георгия. Честные останки великого страдальца возле Владимира встретил митрополит Кирилл [86] со всем духовенством, великий князь Ярослав с братом Святославом и детьми, боярами и всеми жителями Владимира от мала до велика.
При виде гроба раздался общий плач и рыдания, заглушавшие церковное пение. Гроб положен был в соборе Успения Пресвятой Богородицы, где лежал и Всеволод, отец князя Георгия. Все, бывшие при перенесении тела, увидели преславное чудо: глава святого Георгия, отсеченная татарским мечом, приросла в гробе к телу, так что не видно было на теле и следа отсечения, но все составы были целы и неразлучны.
Каменный гроб, в котором были положены мощи святого Георгия, установлен в возглавии гробниц с телами его сыновей — Всеволода, Мстислава и Владимира. В этом гробе тело пребывало до 1645 года, когда было обретено нетленным и переложено в позолоченную серебряную гробницу, устроенную патриархом Иосифом, питавшим особенное уважение к этому святому.
Тропарь, глас 8
На высоте великого княжения седя, явился благочестием и верою сияя отечеству своему яко солнце. По Святей Троице ревностию разжегся и за веру крепко пострадав, кровь свою пролиял еси. Тем и отсеченная твоя за Христа глава свидетельствует яве о тебе, прилепшая по смерти к телеси твоему, с неюже и до днесь нетленны пребывают мощи твоя, от нихже источаеши исцеления душам и телесем нашим. Но яко дерзновение имея ко Христу, страстотерпце Георгие, непрестанно моли державу твою и сродник твоих безвредну сохранити молитвами твоими.