Чхачхакка сутта (Шесть шестерок)
 Хинаяна

Книги и тексты / все

Чхачхакка сутта (Шесть шестерок)
Знание и видение
20.10.2013


Перевод с пали Д. А. Ивахненко


Так я слышал: однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в лесу Джеты, в парке Анатхапиндики. И вот Благословенный обратился там к монахам:

– Монахи!
– Господин! – ответили ему монахи.

Благословенный сказал:

– Монахи, я преподам вам учение, прекрасное в начале, прекрасное в середине, прекрасное в конце, и дух его, и букву, разъясню вам выполненную в совершенстве чистую праведную жизнь, а именно "шесть шестерок". Слушайте внимательно: я буду говорить.
– Да, господин! – ответили ему монахи.

Благословенный сказал:

– Следует познать шесть внутренних сфер,

следует познать шесть внешних сфер,

следует познать шесть видов сознания,

следует познать шесть разновидностей

ощущения,

следует познать шесть разновидностей чувства, следует познать шесть разновидностей жажды.

– Сказано: "Следует познать шесть внутренних сфер". В отношении чего так сказано?

Сфера зрения,

сфера слуха,

сфера обоняния,

сфера чувства вкуса,

сфера тела,

сфера рассудка,

– вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть внутренних сфер". Такова первая шестерка.

– Сказано: "Следует познать шесть внешних сфер". В отношении чего так сказано?

Сфера видимых форм,

сфера звуков,

сфера запахов,

сфера вкусов,

сфера тактильных ощущений,

сфера понятий,

– вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть внешних сфер". Такова вторая шестерка.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей сознания". В отношении чего так сказано?

При условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения,

при условии слуха и звуков возникает сознание слуха,

при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния,

при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса,

при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание осязания,

при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка,

– вот в отношении чего сказано "Следует познать шесть разновидностей сознания". Такова третья шестерка.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей ощущения". В отношении чего так сказано?

При условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения, сочетание их трех – ощущение;

при условии слуха и звуков возникает сознание слуха, сочетание их трех – ощущение;

при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния, сочетание их трех – ощущение;

при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса, сочетание их трех – ощущение;

при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание осязания, сочетание их трех – ощущение;

при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка, сочетание их трех – ощущение.

Вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть разновидностей ощущения". Такова четвертая шестерка.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей чувства". В отношении чего так сказано?

При условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство;

при условии слуха и звуков возникает сознание слуха, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство;

при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство;

при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство;

при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание осязания, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство;

при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство.

Вот в отношении чего сказано "Следует познать шесть разновидностей чувства". Такова пятая шестерка.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей жажды". В отношении чего так сказано?

При условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии слуха и звуков возникает сознание слуха, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание осязания, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает чувство, при условии чувства возникает жажда.

Вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть разновидностей жажды". Такова шестая шестерка.

Если кто-то говорит: "Я – зрение", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение зрения. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение зрения, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – зрение", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безлично.

Если кто-то говорит: "Я – видимые формы", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение видимых форм. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение видимых форм, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – видимые формы", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безлично, видимые формы безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание зрения", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания зрения. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания зрения, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание зрения", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безлично, видимые формы безличны, сознание зрения безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение зрения", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения зрения. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения зрения, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение зрения", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безличен, видимые формы безличны, сознание зрения безлично, ощущение зрения безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безлично, видимые формы безличны, сознание зрения безлично, ощущение зрения безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, зрение безлично, видимые формы безличны, сознание зрения безлично, ощущение зрения безлично, чувство безлично, жажда безлична.

Если кто-то говорит: "Я – слух", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение слуха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение слуха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – слух", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безличен.

Если кто-то говорит: "Я – звуки", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение звуков. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение звуков, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – звуки", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безличен, звуки безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание слуха", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания слуха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания слуха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание слуха", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безличен, звуки безличны, сознание слуха безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение слуха", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения слуха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения слуха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение слуха", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безлично, звуки безличны, сознание слуха безлично, ощущение слуха безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безличен, звуки безличны, сознание слуха безлично, ощущение слуха безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, слух безличен, звуки безличны, сознание слуха безлично, ощущение слуха безлично, чувство безлично, жажда безлична.

Если кто-то говорит: "Я – обоняние", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение обоняния. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение обоняния, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – обоняние", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безлично.

Если кто-то говорит: "Я – запахи", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение запахов. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение запахов, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – запахи", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безлично, запахи безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание обоняния", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания обоняния. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания обоняния, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание обоняния", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безлично, запахи безличны, сознание обоняния безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение обоняния", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения обоняния. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения обоняния, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение обоняния", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безличен, запахи безличны, сознание обоняния безлично, ощущение обоняния безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безлично, запахи безличны, сознание обоняния безлично, ощущение обоняния безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, обоняние безлично, запахи безличны, сознание обоняния безлично, ощущение обоняния безлично, чувство безлично, жажда безлична.

Если кто-то говорит: "Я – чувство вкуса", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства вкуса. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства вкуса, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство вкуса", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безлично.

Если кто-то говорит: "Я – вкусы", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение вкусов. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение вкусов, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – вкусы", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безлично, вкусы безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание чувства вкуса", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания чувства вкуса. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания чувства вкуса, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание чувства вкуса", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безлично, вкусы безличны, сознание чувства вкуса безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение чувства вкуса", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения чувства вкуса. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения чувства вкуса, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение чувства вкуса", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безличен, вкусы безличны, сознание чувства вкуса безлично, ощущение чувства вкуса безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безлично, вкусы безличны, сознание чувства вкуса безлично, ощущение чувства вкуса безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, чувство вкуса безлично, вкусы безличны, сознание чувства вкуса безлично, ощущение чувства вкуса безлично, чувство безлично, жажда безлична.

Если кто-то говорит: "Я – осязание", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – осязание", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично.

Если кто-то говорит: "Я – тактильные ощущения", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение тактильных ощущений. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение тактильных ощущений, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – тактильные ощущения", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично, тактильные ощущения безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание осязания", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание осязания", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично, тактильные ощущения безличны, сознание осязания безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение тела", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение тела", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично, тактильные ощущения безличны, сознание осязания безлично, ощущение тела безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично, тактильные ощущения безличны, сознание осязания безлично, ощущение тела безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, осязание безлично, тактильные ощущения безличны, сознание тела безлично, ощущение тела безлично, чувство безлично, жажда безлична.

Если кто-то говорит: "Я – рассудок", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение рассудка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение рассудка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – рассудок", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен.

Если кто-то говорит: "Я – понятия", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение понятий. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение понятий, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – понятия", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен, понятия безличны.

Если кто-то говорит: "Я – сознание рассудка", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания рассудка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания рассудка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание рассудка", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен, понятия безличны, сознание рассудка безлично.

Если кто-то говорит: "Я – ощущение рассудка", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение ощущения рассудка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение ощущения рассудка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ощущение рассудка", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен, понятия безличны, сознание рассудка безлично, ощущение рассудка безлично.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен, понятия безличны, сознание рассудка безлично, ощущение рассудка безлично, чувство безлично.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, рассудок безличен, понятия безличны, сознание рассудка безлично, ощущение рассудка безлично, чувство безлично, жажда безлична.

– Вот, монахи, путь, ведущий к возникновению самоотождествления, –

рассматривать зрение как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать видимые формы как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание зрения как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение зрения как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать слух как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать звуки как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание слуха как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение слуха как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать обоняние как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать запахи как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание обоняния как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение обоняния как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство вкуса как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать вкусы как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание чувства вкуса как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение чувства вкуса как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать осязание как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать тактильные ощущения как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание осязания как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение тела как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать рассудок как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать понятия как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание рассудка как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ощущение рассудка как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной".


– Вот, монахи, путь, ведущий к исчезновению самоотождествления, –

рассматривать зрение как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать видимые формы как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание зрения как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение зрения как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать слух как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать звуки как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание слуха как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение слуха как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать обоняние как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать запахи как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание обоняния как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение обоняния как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство вкуса как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать вкусы как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание чувства вкуса как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение чувства вкуса как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать осязание как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать тактильные ощущения как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание осязания как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение тела как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать рассудок как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать понятия как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание рассудка как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ощущение рассудка как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной".

Монахи, при условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии слуха и звуков возникает сознание слуха, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

Монахи, при условии зрения и видимых форм возникает сознание зрения, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

Монахи, при условии слуха и звуков возникает сознание слуха, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

Монахи, при условии обоняния и запахов возникает сознание обоняния, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

Монахи, при условии чувства вкуса и вкусов возникает сознание чувства вкуса, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

Монахи, при условии осязания и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувство ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

Монахи, при условии рассудка и понятий возникает сознание рассудка, сочетание их трех – ощущение, при условии ощущения возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, ощущая чувство счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, ощущая чувство страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, ощущая чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.


Монахи, видящий это образованный благородный ученик

пресыщается зрением,

пресыщается видимыми формами,

пресыщается сознанием зрения,

пресыщается ощущением зрения,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается слухом,

пресыщается звуками,

пресыщается сознанием слуха,

пресыщается ощущением слуха,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается обонянием,

пресыщается запахами,

пресыщается сознанием обоняния,

пресыщается ощущением обоняния,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается чувством вкуса,

пресыщается вкусами,

пресыщается сознанием чувства вкуса,

пресыщается ощущением чувства вкуса,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается осязанием,

пресыщается тактильными ощущениями,

пресыщается сознанием тела,

пресыщается ощущением осязания,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается рассудком,

пресыщается понятиями,

пресыщается сознанием рассудка,

пресыщается ощущением рассудка,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщенный, он становится бесстрастен. Бесстрастный, он освобождается. Освобожденный, он знает, что освобожден. Он распознает: "Исчерпано перерождение, доведена до совершенства праведная жизнь, сделано то, что надлежало сделать, больше не последует здешнее существование".

Так сказал Благословенный. Радостные, монахи восхитились сказанному им. И в то время, как излагалось это разъяснение, умы шестидесяти монахов, избавившись от влечений, освободились.

Закончена сутта "Шесть шестерок"


Рассказать друзьям:


Зарегистрируйтесь или зайдите под своим логином чтобы оставить комментарий или оценить запись.
Регистрация займет у вас несколько секунд.
Если вы зашли под своим логином, но видите это сообщение, обновите страницу.